Книга, в которой семейная память обрела голос
Есть книги, которые создаются за письменным столом, и есть книги, которые собираются сердцем. Стихи Юрия Кожевникова пришли к читателю благодаря женщине, прожившей рядом с ним долгую жизнь и после его ухода взявшей на себя последнее, самое нежное дело: исполнить мечту мужа, сохранить его строки, дать им бумагу, обложку, продолжение.
Эта история издания сразу меняет оптику чтения. Перед нами поэзия человека, не строившего вокруг себя литературной биографии. Его школа находилась среди полей, деревенских дорог, колхозного труда, армейской службы, заводских будней, большой семьи. Оттого в стихах нет позы. Они говорят тем голосом, которым разговаривают за кухонным столом, у печи, в дороге, на рыбалке, на семейном празднике. Иногда серьёзно, иногда с озорством, порой грубовато и смешно, но всегда открыто.
Юрий Кожевников пишет о том, что составляло его жизнь: о родителях, детстве, жене, детях и внуках, земле, войне, вере, России, ушедшей деревне. Память у него телесная, зримая. Она хранит запах бензина от отцовской одежды, росу под босыми ногами, скрип снега, тепло домашнего хлеба, шум застолья. Благодаря таким деталям прошлое здесь не превращается в парадный альбом. Оно дышит, спорит, смеётся, болит.
Особенно трогательны стихи о семье. За простыми словами чувствуется человек, для которого близкие были мерой счастья и главным итогом пути. Любовь у него земная: с привычками, шутками, ссорой, заботой, усталостью и верностью. В этом узнаваемом домашнем мире раскрывается подлинная нежность, не привыкшая объявлять о себе громко.
В книге заметна и другая интонация, суровая, гражданская. Автор думает о судьбе страны через судьбы солдат, стариков, матерей, исчезающих деревень. Его историческая память эмоциональная и довольно личная. Она выросла не из отвлечённых рассуждений, а из семейных рассказов, труда, армейского опыта, чувства родной земли.
Стихи Юрия Кожевникова не стараются казаться безупречными. Их сила в непосредственности, в честном темпераменте, в желании удержать жизнь целиком: любовь и боль, молитву и шутку, снегирей на снегу и тревогу за сына. Это человеческий документ, тёплый, неровный, настоящий.
Теперь эта книга становится продолжением его присутствия. Жена собирает рассыпанные по времени строки, словно вновь зажигает свет в доме, где дорог каждый голос. Пока книгу открывают, пока в ней узнают собственное детство, родителей, любовь и родную землю, мечта поэта остаётся живой. Голос автора не растворится в тишине. Он будет звучать со страниц, возвращаться в семейный дом, согревать тех, кого Юрий Кожевников любил, и находить дорогу к людям, с которыми при жизни так и не успел встретиться. А значит, последний лист этой книги ничего не заканчивает.
Так проходят год за годом,
Улетают в никуда.
Краше нашей нет природы.
И я с нею — навсегда!
Ольга Аникина, литературный редактор, рецензент
Другие новости
Неизвестный Уэллс
Пока в доме горит свет
Объявлен короткий список претендентов на Букеровскую премию