20.05.2024

NEOКультура

Новости культуры и шоу-бизнеса

В музее-заповеднике Чайковского в Клину расскажут о секретах первого балетного «Щелкунчика»

Выставка посвящена последним партитурам Чайковского для театра — балету «Щелкунчик» и опере «Иоланта»: премьера их состоялась в декабре 1892 года в Мариинском театре. И так совпало, что 130 лет назад, 1 января 1893 года, оказавшегося последним в жизни Петра Ильича, именно «Щелкунчик» и «Иоланта» шли на императорской Мариинской сцене. Какими были эти постановки, которые видел сам Чайковский? Как выглядели первые персонажи этих партитур на сцене? Редкие фотографии, костюмы, эскизы представлены на выставке из фондов Государственного музея-заповедника П.И. Чайковского в Клину и Санкт-Петербургского государственного музея театрального и музыкального искусства.

Авторы экспозиции (куратор — глава рукописного отдела музея-заповедника Чайковского Ада Айнбиндер) отправляют посетителя в необычное путешествие: по двум цветным лабиринтам с названиями «Иоланта» и «Щелкунчик». Пути их начинаются и заканчиваются в одной точке — в символическом театральном фойе, где собраны афиши постановок не только в историческом 1892 году, но и в течение долгих 130 лет сценической жизни «Щелкунчика» и «Иоланты» — в разных городах и странах мира.

Между тем зритель может выбрать любой маршрут и начать с него путешествие по лабиринту, продвигаясь от экспонатов, рассказывающих о жизни героев Чайковского на разных сценах, к первому Мариинскому спектаклю. В лабиринте мы увидим и фотографию 40-х годов юной Майи Плисецкой в партии феи Драже, и алый костюм Щелкунчика из постановки Юрия Григоровича, в котором много лет главного героя танцевал Николай Цискаридзе, фото «Вальса снежных хлопьев» из балета Василия Вайнонена в 1934 году, и усыпанную блестками пачку Натальи Бессмертновой, танцевавшей в Большом театре Машу, в витринах можно полюбоваться эскизами знаменитых шемякинских «мышей» или увидеть вальяжного жирного Мышиного короля в парадном королевском облачении.

Зигзаги лабиринта приведут в 1892 год, где и откроются те самые первые образы «Иоланты» и «Щелкунчика». И если из «Иоланты» не сохранилось ни одного костюма и представлены эскизы, то один исторический костюм из «Щелкунчика» впервые вывезен для этой выставки из Музея театрального и музыкального искусства в Петербурге. Это костюм оловянного солдатика — один из двух сохранившихся (второй сохранившийся костюм — булочки бриошь).

В витринах — эскизы знаменитых шемякинских «мышей»

Между тем эскизы и фотографии дают представление о том, как выглядели спектакли в 1892 году, поставленные со всей пышностью императорской сцены. Костюмы к «Щелкунчику» придумывал директор Императорских театров Иван Александрович Всеволожский, по заказу которого обе партитуры Чайковского и появились на свет. Это десятки костюмов — чай, мятные лепешки, карамель, булочка бриошь, мыши с бутафорскими головами в мягких велюровых комбинезонах, заводные куклы и, конечно, снежинки в ажурных коронах, украшенных мягкими ватными снежками. Поставленный для снежинок Львом Ивановым «Вальс снежных хлопьев» уже тогда был признан новаторским: в нем было занято около 60 танцовщиц, создававших графические фигуры и линии морозных узоров — хореографический шедевр русского балета.

Сейчас уже трудно угадать в «Щелкунчике» мотивы Французской революции, отметившей тогда свое столетие. Но автор либретто француз Мариус Петипа имел это в виду, а в музыке Чайковского не случайно звучит мотив песни «Добрый путь, дорогой Дюмоле» времен французских революций. Фотографии отражают эти завуалированные параллели — колпак Щелкунчика, напоминающий якобинскую шапочку, или костюмы Клары и Принца по моде времен Директории. Но, разумеется, первый спектакль «Щелкунчика» был не об этом, он казался современникам феерией сладкой сказки из мира детства, игрушек, рождественских чудес.

Возможно, спектакль был бы совсем другим, если бы появился, как планировалось, на год раньше и его ставил не Лев Иванов, а Мариус Петипа, создавший либретто балета. Но в тот период совпали тяжелые обстоятельства и в жизни Чайковского (снятие со сцены «Пиковой дамы», смерть сестры Александры, разрыв с Надеждой фон Мекк), и в жизни Петипа, похоронившего свою 15-летнюю дочь и получившего нервное расстройство. В итоге Чайковский сдал партитуры «Щелкунчика» и «Иоланты» в Мариинский театр на год позже, а Петипа отказался от постановки. Что именно пережил в тот год сам Чайковский приоткрывается в особой, «автобиографической» части выставки, на перекрестке лабиринтов. Здесь «звездное небо» и имитация «иллюминаторов» корабля (Чайковский отправился в тот год в Америку открывать Карнеги-холл), рукописи, личные вещи, письма Чайковского, книжечка «Дочь короля Рене», ставшая для него литературным источником «Иоланты». И вероятно, именно здесь находится «ядро» того неразгаданного кода его последних театральных партитур, написанных им за год до смерти.

https://rg.ru/2023/02/09/kod-shchelkunchika.html