25.02.2024

NEOКультура

Новости культуры и шоу-бизнеса

«Обыкновенное чудо» в Театре им. Вахтангова: немного неприлично, довольно смешно и очень приятно

«То, что вы называете любовью,  – это немного неприлично, довольно смешно и очень приятно, –  говорит один из героев нового спектакля «Обыкновенное чудо», поставленного в Театре им. Вахтангова режиссером Иваном Поповски. И добавляет: – При чем же тут смерть?»

Вопрос, конечно, интересный. Но произведение Шварца стало возможностью для Ивана Поповски поговорить со зрителем как раз о смерти и о любви.

Бытует небезосновательное мнение, что только камикадзе способен взяться на театральных подмостках за пьесу, ставшую основой киношедевра. Вахтанговский постановщик оказался именно таким камикадзе, но, как говорится, «безумству храбрых…»

Иван Павлович Поповски, ставивший ранее в Большом театре и в Центре Оперного Пения Галины Вишневской, в Театре Елены Камбуровой и у Аллы Сигаловой, в Нью-Йорке, в Париже, в Македонии и много где еще, обратился на вахтанговских подмостках к произведению, которое драматург Шварц посвятил любимой жене, прожив с ней 15 счастливых лет.

Поповски сумел взглянуть на пьесу под иным углом, нежели ранее это сделал в своем знаменитом фильме незабвенный Марк Захаров. Он обозначил иные акценты, нашел иную тональность. И, оставив в своей сценической версии музыку Геннадия Гладкова и нетленные песни Юлия Кима, обострил  до предела сам трагизм ситуации, в которой один из любящих людей готовится к вечной разлуке со вторым.

…Спектакль начинается совсем невесело: на сцену вплывает белоснежная коробка больничной палаты. В этой палате умирает на кровати Хозяйка (актриса Яна Соболевская). Волшебник, в пьесе названный Хозяином (Леонид Бичевин), пытается отвлечь женщину от мрачных мыслей и рассказывает сказку о большом чувстве, которое переполняет его самого. Он придумывает историю, в которой любовь должна победить смерть.

Зритель становится свидетелем того, как вырезаемые героем из картонной коробки из-под мороженого фигурки неожиданно оживают и вываливаются из окон больничной палаты в новую реальность: демиург сотворил свой мир, где он – полный хозяин. В этом мире растут гигантские деревья, носящие остатки букв и цифр с той самой картонной коробки из-под мороженого. А диковинные цветы и растения словно сошли с полотен Анри Руссо. Только вот герои театрального «полотна» ездят не на тиграх, как у самого Руссо, а на белых медведях (блистательная сценография Марии Трегубовой).

Как и  шварцовский волшебник, Иван Поповски «взял и собрал людей, перетасовал их…», чтобы мы, зрители, смеялись и плакали.  При этом, как водится, «одни… работали лучше, другие хуже».

Застенчивый юноша Медведь (Николай Романовский) влюбляется в по-детски наивную и слегка экзальтированную Принцессу (Полина Рафеева). Король (Артур Иванов), чем-то напоминающий грубоватых «братков» из 90-х, уступает фактическую власть над придворными Министру-администратору. Юрий Красков (к чести артиста будет сказано, ни единым штрихом не повторивший ироничный мироновский рисунок) делает своего Администратора откровенно гнусным и расчетливым типчиком. «Хотя пьесы Шварца – сказки, и действие в них происходит в выдуманных королевствах, зло и добро в них – не отвлечённые, не абстрактные понятия», – написал когда-то давно Николай Корнеевич Чуковский. Но слова эти актуальны и по сей день.

В постановке развиваются одновременно сразу три любовные линии. Особенно хороша пара Трактирщика и Придворной дамы, Эмиля и Эмилии, в исполнении Игоря Карташева и Марии Волковой. Сцена их встречи и дуэт («Ах, сударыня, когда мы с вами вместе») идут под громкие аплодисменты зала. Волкова делает свою героиню порывистой, отнюдь не робкого десятка, познавшей разные стороны жизни. Трактирщик же, напротив, мягко-ироничен, мудр и забавен одновременно, ритм его существования и манера речи ностальгически напоминают знаменитые Маски в исполнении великих вахтанговских мастеров.

Думается, что режиссер намеренно сделал подобный отсыл к «Принцессе Турандот». Как сделал и еще пару отсылов сразу к нескольким знаменитым вахтанговским спектаклям – тонкий комплимент великому театру. А еще Поповски, не поскупившись, ввел в ткань шварцовского текста стихи Шекспира и заставил палить знаменитое чеховское ружье, насмешливо преобразив его в стреляющую швабру. Ружье, кстати, является необъемлемым атрибутом Охотника (замечательный Владислав Гандрабура), повсюду сопровождаемого не слишком довольным учеником (Семён Арзуманов).

Второй парой влюбленных являются Медведь и Принцесса: нет необходимости рассказывать лишний раз, почему этот юноша так и не превратился  назад в зверя, а смерть в случае с его невестой «уехала на своей белой лошаденке несолоно хлебавши». И так известно.

А вот в истории любви третьей пары – Хозяина и Хозяйки – все заканчивается иначе. Они тоже становятся участниками рассказываемой истории, дерутся на шпагах, предоставляют свой дом королевской свите, заботятся, сострадают, сердятся. Эта же пара отвечает и за финальный аккорд спектакля: у постели умирающей жены волшебник произносит знаменитый монолог, а душа Хозяйки уже скользит прочь в луче света, пересекая волны неземного океана (и снова – блестящая сценография Марии Трегубовой).

Тут самое время вспомнить строки стихов другого вахтанговского режиссера, Евгения Рубеновича Симонова, написанные незадолго до смерти: «Я вплываю в море мудрости, как моряк на корабле, а все горести и трудности оставляю на земле. Перед ликом Богоматери я, без видимых причин, буду вдруг прощен Создателем, как библейский блудный сын».

Но в финале «Обыкновенного чуда» этой утешительной ноты нет, потому что постановка Ивана Поповски – о другом. Она о том, как надо ценить момент, потому что нового может и не случиться. О том, как надо ценить цепь моментов, потому что это и есть сама наша Жизнь. О том, как надо ценить любимого человека, потому что всему на свете приходит конец. И артисты, выходя на сцену, пресекая  аплодисменты, почти шепотом просят нас задуматься над этим обстоятельством: «Давайте негромко, давайте вполголоса, давайте простимся светло…»

Прощаться грустно, потому что в этом месте спектакля зрителям хочется вослед за Шварцем произнести: «Я уже успел привыкнуть к ним». Но сказка закончена, а нам и остается только пожелать спектаклю долгой и счастливой сценической жизни.

https://mospravda.ru/2023/12/12/712869/