Приятнейшее известие из Северной столицы: в Александринский театр снова едет «Ревизор»! Премьерные показы (27 и 28 февраля, 1 марта) приурочены ко дню рождения Валерия Фокина — одному из ярчайших мировых режиссеров, на протяжении более чем двух десятков лет возглавлявшему Александринку в качестве худрука, а теперь президента театра, лауреата четырех госпремий России, исполняется 80. Да и сама петербургская сцена тоже отмечает в этом году юбилей — 270-летие.
И тут все сходится на пьесе Гоголя мистически (бывает ли с Николаем Васильевичем иначе?): именно в Александринском театре в 1836 году «Ревизор» был поставлен впервые, в подготовке первого спектакля участвовал сам автор. Этой пьесой свою личную творческую биографию в Петербурге начал и Валерий Фокин: его «Ревизор» 2002 года шел долго и счастливо, объездив с гастролями полмира…
Между двумя постановками мастера — более 20 лет. В новой версии знаменитой пьесы нет ничего от предыдущего спектакля: если тот был «перекличкой» с Мейерхольдом, то нынешняя премьера устремлена к самому первому, историческому показу 1836 года.
О чем надо всегда разговаривать со зрителем? О спасении души. Чтобы человек не только развлекся, а чтобы задумался, получил какие-то импульсы к изменению себя
Теперь у артистов сложный грим и костюмы из XIX века, декорации представляют собой своеобразную сцену в сцене (за реальными кулисами, еще одни — нарисованные), о классическом гоголевском спектакле публике вместо привычного молчаливого антракта напомнят яркие дивертисменты и интермедии. Словом, нас ждет игра в классический, почти архаичный театр. Но было бы слишком наивно полагать, что Валерий Фокин — один из лучших знатоков и интерпретаторов творчества Гоголя — ограничится простыми отсылками к постановке пусть и легендарной, но почти 200-летней давности. На это намекает и название премьеры: «Ревизор с продолжением». Зачем это продолжение? Очевидно, чтобы ярче и выпуклее увидеть день сегодняшний.
А что это за продолжение и почему к гоголевскому сюжету можно обращаться не раз и не два (у Валерия Фокина это уже четвертый «Ревизор»), режиссер рассказал журналистам накануне премьеры.
Почему надо возвращаться к «Ревизору»
— Во-первых, у нас юбилейный год — 270 лет Александринскому театру. Во-вторых, я начинал в этом театре уже почти 25 лет назад именно с «Ревизора». Это был мой первый спектакль здесь, мое знакомство с труппой… Поэтому мне показалось правильным в юбилейный год, а еще учитывая мой день рождения — а я последние годы предпочитаю выпускать ко дню рождения новые работы, — сделать «Ревизора». Как-то закольцевать эту историю, кроме того, ведь спектакль 2002 года со сцены уже ушел. Это очень важная пьеса именно для Александринского театра: за эти двести лет она игралась на этой сцене множество раз, это будет уже 11-й спектакль. Не говоря уже о том, что это государственная пьеса, которая важна и для всей России. Поэтому все сложилось.
Для чего нужно «продолжение»
— Продолжение — это значит, что «Ревизор» никогда не заканчивается, он всегда продолжается. Как говорил Мейерхольд: «Ревизора» мало не бывает. Но конечно, в спектакле будет некий эпилог, как это было и у Николая Васильевича, но продолжение вовсе не поэтому. А потому что «Ревизор» в нашей жизни, в нашей реальности продолжается. И будет продолжаться. Классическая пьеса не может не быть современной и актуальной. А у меня есть всегдашнее правило: любая моя работа и ее творческое решение имеет отношение к нашей жизни сейчас. Тем более что в «Ревизоре» заложены корневые черты русского характера, да не только русского — мирового. Все мы люди. Но русского особенно сильно.
Как изменился Хлестаков за 200 лет
— А никак не изменился. Костюм у него изменился, речь изменилась. А сам он не может измениться. Он ведь так и говорит: «Я всегда, я везде» — и это так и есть. Он будет всегда и везде, суть его не меняется. Городничий тоже. Меняется проявление, время влияет просто на внешний вид, а корневые, природные черты остаются.
Это комедия или трагедия?
— Комедии в чистом виде не бывает. Как и драмы. Наша жизнь сегодня — я даже не знаю, как определить жанр. Это такой многослойный коктейль, и переходы из одного состояния в другое молниеносные. Поэтому как я могу сказать, что это: комедия или драма? Пять минут смешно, а потом — трагедия. Здесь все переплетено и все переливается. Как в жизни.
Будет ли что-то после немой сцены
— Главное не то, что будет после нее. Главное, что вы увидите саму немую сцену, и она будет идти минуту, как и просил Николай Васильевич. Минута на сцене — это очень долго! Это и два века назад было немало, а теперь, когда ритмы совсем другие, подавно. Немую сцену во многих постановках убирали, и я в своих предыдущих спектаклях в том числе. Но в данном решении она будет, по Гоголю.
О чем зритель не должен забывать
— О чем надо всегда разговаривать со зрителем? О спасении души. Чтобы человек не только развлекся (особенно когда речь идет о национальном драматическом театре), а чтобы задумался, чтобы получил какие-то импульсы к изменению себя. Пусть не весь зал, но хотя бы часть. Это самое главное в любом спектакле.
Другие новости
КОНСТАНТИН ХАБЕНСКИЙ ВОЗГЛАВИТ ШКОЛУ-СТУДИЮ МХАТ, А СЕРГЕЙ БЕЗРУКОВ — МХАТ ИМ. ГОРЬКОГО
В МХТ имени Чехова объявили дату вручения «Премии Художественного театра»
«Орфей спускается в ад»: Как в Екатеринбурге прошла последняя премьера спектакля Николая Коляды