Когда прошлое возвращает будущее

О романе Марины Ледовской «Благодатные матери»

Есть книги, в которых семейная история становится поводом для детективной интриги. Есть романы о любви, начинающейся после утраты. Есть проза о деревне, старом доме, памяти рода и вере. Марина Ледовская в романе «Благодатные матери» соединяет эти направления, но в центре повествования оставляет не загадку и даже не любовную коллизию, а человека перед лицом времени, что мы наследуем от тех, кто жил до нас, что способны сохранить и что передадим дальше.

Завязка кажется почти классической. Раиса Альбертовна обнаруживает среди старых книг фрагмент дневника своего отца и решает отправиться в Беляниново — деревню, где находится родной дом семьи. Вместе с ней едет внучка Варвара. Старый дом постепенно начинает отдавать свои тайны: фотографии, письма, забытые имена, семейные предания, а затем и вещи, история которых уходит далеко в прошлое. Но автор довольно быстро даёт понять, поиск семейных реликвий нужен ей не ради приключения как такового. Расследуя прошлое, герои одновременно начинают разбираться с настоящим.

Одна из наиболее сильных сторон романа  ощущение обжитого пространства.  Дом пахнет старым деревом и сыростью, в нём скрипит лестница, хранятся самовары, фотографии, старые вещи, на столе появляется чай с травами, за окном цветёт сад. Ледовская вообще умеет писать материальный мир с любовью к подробности. Еда, растения, одежда, предметы быта, старые письма — всё это создаёт особую плотность повествования. 

Именно эта черта позволяет вспомнить прозу Ивана Шмелёва. Речь, разумеется о родстве художественной оптики. Как у Шмелёва, большая тема у Ледовской нередко входит в текст через малое и домашнее: через стол, семейную привычку, старую вещь, разговор старших, религиозный образ. Повседневность перестаёт быть фоном и становится носителем памяти. При этом у  автора книги  эта традиция переведена в современную, более лёгкую, разговорную и романную интонацию.

Особенно удачно построена система поколений. Перед читателем женщины разного возраста, и каждой автор оставляет право на собственную историю. Молодость здесь не обладает монополией на чувство, а зрелость не превращается в тихое ожидание старости. Варя только учится отличать красивый жест от настоящей надёжности. Наталья после смерти любимого мужа должна разрешить себе мысль о том, что новая любовь не перечёркивает прежнюю. В линии старшего поколения возникает ещё одна важная для книги мысль: способность испытывать привязанность, радоваться жизни, быть интересным другому человеку не заканчивается вместе с молодостью.

В этом смысле «Благодатные матери» — в значительной мере роман о втором шансе. Причём второй шанс даётся героям не для того, чтобы забыть прошлое. Напротив, они получают его только после того, как принимают пережитое. В книге много смертей, вдовства, несостоявшегося родительства, разрывов, одиночества. Но Марина Ледовская принципиально не делает боль конечной точкой человеческой биографии. Её герои хранят умерших и одновременно продолжают жить. Эта этическая позиция последовательно проходит через весь роман.

Одним из наиболее убедительных образов становится Пётр. Его чувство к Варе строится не столько на эффектных признаниях, сколько на поступках. Он чинит лестницу, помогает искать семейные документы, разбирается в найденных вещах, едет вместе с девушкой на поиски родственников, оказывается рядом тогда, когда действительно нужен. Противопоставление слова и действия проведено в романе довольно отчётливо. И хотя сама любовная коллизия построена по узнаваемой модели, психологически выбор Варвары понятен: взрослея, она учится отличать впечатление от глубины.

При этом роман совсем не лишён юмора. Более того, комические персонажи нередко становятся его настоящим украшением. Клёна Семёновна с неиссякаемым запасом деревенских новостей, Афанасьевич со своим ворчанием, остроумная Антося, её отношения с генералом Колесовым, собачка Пуля, все они не только разряжают довольно серьёзные темы, но и создают ощущение большого человеческого сообщества. Беляниново у Ледовской живёт слухами, пирогами, соседскими спорами, нелепыми происшествиями и взаимовыручкой. Именно поэтому деревня постепенно начинает восприниматься не географической точкой, а пространством, где люди снова становятся заметны друг другу.

Смысловой центр романа — найденная на чердаке редкая икона «Благодатные матери», изображающая несколько поколений по женской линии. Постепенно раскрывается её история, связанная и с судьбой семьи, и с трагическими событиями прошлого. Здесь название книги приобретает второй и третий планы. Перед нами не только святой образ, но и сама идея преемственности: бабушка, мать, дочь; женщины прошлого и настоящего; жизнь, которая оказывается сильнее исторических катастроф, семейных ошибок и смерти.

Очень важно, что в финале этот символ получает завершение. Тайна найденных вещей объясняется, прошлое возвращается на своё место, но главным результатом поисков оказывается вовсе не материальное наследство. Семья получает утраченную часть собственной истории, а вместе с ней — возможность двигаться дальше. Так деталь из старого сундука становится своеобразным мостом между теми, кого давно нет, и теми, кто ещё только появится на свет.

Есть у романа и особенности, которые могут восприниматься читателями неоднозначно. Автор чрезвычайно щедра на подробности. Исторические справки, рассказы о старинных предметах, архитектуре, Москве, церковной утвари, растениях иногда разрастаются настолько, что основное действие ненадолго отходит в сторону. Для читателя, любящего обстоятельную семейную прозу, это, скорее всего, станет частью очарования книги. Тем, кто привык к более стремительному современному повествованию, отдельные эпизоды могут показаться избыточными.

Иногда писательница также слишком подробно проговаривает мысль, которую уже успели выразить поступок или диалог героя. Тема милосердия, веры, семейной ответственности и необходимости ценить близких для автора принципиальна, и потому временами она предпочитает не оставлять её в подтексте, а сформулировать напрямую. Возможно, большая сдержанность в таких фрагментах придала бы некоторым сценам ещё большую эмоциональную силу: читатель способен самостоятельно прийти к выводу, если ему уже показана убедительная человеческая ситуация.

Можно отметить и определённую симметрию любовных линий: судьба достаточно активно сводит нужных людей, совпадения оказываются значимыми, а несколько конфликтов получают именно то разрешение, которого эмоционально ждёт читатель. Однако подобная открытая ориентация на гармонию соответствует художественной природе романа. Марина Ледовская и не стремится писать историю о торжестве случайности или безысходности. Её мир устроен иначе, человек проходит через испытание, но не лишается надежды.

«Благодатные матери» вообще оказывается книгой удивительно нециничной. Сегодня, когда художественная проза часто исследует разрушение семьи, отчуждение и невозможность взаимопонимания, Марина Ледовская выбирает другой ракурс. Она пишет о том, что родство можно восстановить, одиночество — преодолеть, любовь — встретить вновь, а память не обязательно должна превращаться в тяжёлый груз. Иногда она, напротив, становится опорой.

Перед нами большой семейный роман, в котором любовная проза соседствует с тайной рода, бытовая комедия с размышлением о смерти, а деревенское лето с историей, растянувшейся на несколько поколений. Его главное достоинство  человеческое тепло. Автор явно любит своих персонажей, даже когда посмеивается над ними, и верит в ту простую вещь, которую современная литература порой стесняется произносить вслух: человеку необходимы другие люди.

И, пожалуй, именно поэтому после закрытия последней страницы в памяти остаётся не старый сундук и не разгаданная тайна. Остаётся образ дома, в котором вновь звучат голоса, собираются за столом близкие и продолжается жизнь. Для романа, посвящённого памяти матери, это особенно точная и эмоционально завершённая интонация.

Лилия Мишина, литературный редактор