Один известный режиссер недавно обмолвился: мол, молодые актеры нынче такие неумехи — не поют, не танцуют и даже по-французски не говорят. И вот — сильвупле. На исторической, подвальной сцене Театра Олега Табакова — комедия-водевиль, где актеры, во-первых, блистают вокально и хореографически и, во-вторых, по-парижски грассируют. Лакей Франсуа (Гордей Яшин) сразу всех приглашает выключить мобильные телефоны — а в переводчиках у него сам худрук Владимир Машков. И дальше — чистой воды фокусы и трюки: то на люстре актеры взлетят, то в окно бросятся. Машков в коротком спиче перед первым показом подзадоривал зрителей: смейтесь! А потом предостерег: но помните, от аплодисментов артисты могут даже из подвала вылететь…
Отчего же их всех так и тянет упорхнуть? Да, собственно, — от времени и от цинизма за окном. Куда летят, заманивая зрителей леденцами и розами (раздарили на первых же сценах)? Актер и начинающий режиссер Севастьян Смышников — а это лишь второй его спектакль — объясняет, зачем он взял, да и поставил вдруг «большой подробный анекдот» пушкинского современника Владимира Соллогуба: «Хотелось праздника, чуда!». От первоначального названия пьесы «Беда от нежного сердца» он оставил лишь «Нежное сердце».
У Александра (Артур Касимов), молодого эгоиста, очень влюбчивого сына богатого тамбовского купца (Дмитрий Бродецкий) — сердце оказалось бедовое. В надежде женить сына, купец везет того в Петербург, и сразу прямиком — к своей давней возлюбленной, у которой уже взрослая дочь Маша (Алена Морилова).
Вместе им удалось совместить несовместимое — позапрошлый век с рюшечками, канкан а ля «Мулен Руж» и аллюзии на Чарли Чаплина
Но все идет наперекосяк. Вместо одной претендентки на нежное сердце Саши — тут их сразу три. Сама Маша — взбалмошная, истеричная, вьющая веревки из маменьки (если платья нового не принесут, к гостям не выйдет!). Рядом бедная племянница, взятая в служанки (Нелли Хаперская), тихая и скромная, полная противоположность Маше. И наконец — внезапно нагрянувшая в гости к петербуржской родне — Катя из Тамбова. Чаровница и интриганка (удовольствием от этой роли щедро делится со зрителями Софья Бейман). А теперь Саша влюблен в каждую — и каждой обещает жениться, чем доводит отца до белого каления.
Сюжет и впрямь водевильный — спектаклей этого жанра в русском театре в давние времена было много. До наших дней дошли немногие. Среди тех, что не забыты — пьеса Соллогуба. Почему? Даже Гоголь подмечал, что Соллогуб не просто «щеголяет ловким языком» — беллетрист и драматург был знаменит своими похождениями с барышнями высшего света. Пушкин даже вызвал как-то Соллогуба на дуэль — заподозрил в неучтивости к своей Наталье Николаевне. Их примирили. Соллогуб переключился на Лермонтова — высмеивал Михаила Юрьевича почем зря. Возможно, ревновал — его невеста Софья Виельгорская подзуживала, уверяя, будто Лермонтов ей посвятил «Нет не тебя так пылко я люблю». Да к Софье, как известно, думал даже Гоголь свататься. А женился Соллогуб. Но счастья не нашел — стал придворным историографом, жил с ней фактически врозь.
Создатели спектакля даже слова не поменяли, все до последней буквы оставили… Фокус в том, что и сейчас от фигурирующих в этой легкомысленной истории типажей все также гомерически смешно. Но и щемяще грустно. За фейерверком гэгов и фонтанами эксцентрики открылось совершенно гоголевское зеркало. Смотрите, зрители, любуйтесь на себя.
Актеры признаются — да, сыграть такое тяжело. Но справились. Чего стоит один лишь дуэт двух мамашек-лицемерок (Алена Лаптева и Яна Сексте). А как обаятелен и точен Дмитрий Бродецкий. За кулисами он приоткрыл секрет: всех своих персонажей он, по заветам театральных праотцев, берет к себе «на подселение». Вот и нового героя купца-миллионера «подселил». И сжился с ним так, что его папаша — пожалуй, единственный герой, который кажется приличным человеком.
И все же — пусть актеры двести раз молодцы — но водевиль остался бы «попсой» без режиссерских находок. «Нежное сердце» — настоящая удача Смышникова. Чудо помогали ему создавать художник по костюмам Мария Боровская, музыкальный руководитель Алексей Елкин и хореограф Евгений Масалков. Вместе им удалось совместить несовместимое — позапрошлый век с рюшечками и боливарами, канкан а ля «Мулен Руж», аллюзии на Чарли Чаплина и Шарля Азнавура, и плюс — напоминание о голливудских мюзиклах…
Другие новости
«НОРИЛЬСКИЕ СЕЗОНЫ» ГОТОВЯТ НОВУЮ ПРОГРАММУ
В Москве покажут спектакль о любви писателя Тургенева и певицы Виардо
Театральный фестиваль «Мелиховская весна» встретит гостей из шести стран